ИЗЪЯТИЕ ДЕНЕГ В РЕЗЕРВНЫЕ ФОНДЫ vs ЗАКОН КОЛИЧЕСТВА ДЕНЕГ В ОБРАЩЕНИИ

Скобликов Е.А.

ИЗЪЯТИЕ ДЕНЕГ В РЕЗЕРВНЫЕ ФОНДЫ vs ЗАКОН КОЛИЧЕСТВА ДЕНЕГ В ОБРАЩЕНИИ*

Ключевые слова: денежное обращение, сущность денег, законы экономики, закон количества денег в обращении, международные резервы, стабилизационные фонды, внебюджетные фонды

*Признательность: Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ). Грант № 16-06-00128 А.

На первый взгляд, оснований для научных дискуссий в рамках закона количества денег в обращении нет. Его постулаты считаются достаточно хорошо исследованными; более того – ему полностью соответствуют методики расчёта и статистического учёта денежных агрегатов М1, М2, М3 и М4. Но если рассматривать действие данного закона, не ограничиваясь подсчётом количества денег по указанным агрегатам, а внимательно посмотреть куда уходят деньги, изымаемые из оборота в различные фонды, и каким образом они возвращаются оттуда, то открывается совершенно новая картина с довольно широким полем для исследований.

Как правило, представления о том или ином экономическом законе возникают на основе изучения готовых научных положений, содержащихся в трудах классиков и, далее, в учебниках и учебных пособиях идёт доступное и убедительное изложение и усвоение знаний по экономике. Это важно и, вне всякого сомнения, многими учёными внесён значительный вклад в систематизацию научного знания и доступность его изложения для разных категорий пользователей. Но подобный путь обобщения фиксирует лишь последовательный прирост знания, а что касается закона количества денег в обращении, то представление его действия будет неполным без анализа насколько теоретически обоснована практика изъятия денег из обращения и перевода во внебюджетные фонды, а также фонды, имеющие сберегательно-страховое назначение (пенсионный фонд, фонд обязательного медицинского страхования, дорожный фонд, фонд капитального ремонта и т.п.).

Закон количества денег в обращении впервые сформулировал Адам Смит: «количество денег, какое может быть ежегодно в употреблении в какой-либо стране, должно определяться стоимостью потребительных благ, обращающихся в ней в течение года» [9]. Карл Маркс сформулировал это наблюдение уже более определённо: «Количество средств обращения определяется суммой цен обращающихся товаров и средней скоростью обращения денег» [1]. И наконец Ирвинг Фишер предложил ряд уравнений для подсчёта количества денег в обращении для различных случаев [12], чем положил начало бурных споров в научной среде, которые не утихают до сих пор. Впрочем, излишняя увлечённость уточнением, обоснованием и поиском новых формул имела тот побочный эффект, что учёные и политики практически не уделяли внимания исследованию процессов того, как деньги оседают во всяких фондах и прекращают своё обращение в реальной экономике, а потом вновь вовлекаются в оборот. Но белое пятно в науке, как правило, белое лишь для фундаментальных обоснований, а потому неолибералы могут безапелляционно представлять изъятие денег из оборота и их накопление в разнообразных резервных фондах экономически рациональным, оправданным и почти само собой разумеющимся регуляционным и эффективным механизмом преодоления кризисных явлений.

Начиная с древности и, особенно, в средние века, наличие казны как денежного фонда и права суверена эмитировать деньги позволяло содержать двор и войско, вести войны и строить оборонительные сооружения, возводить храмы, дороги и иные общественные объекты. Добавим, что в это же время значительное количество денег находилось в сундуках и кошельках знати, купцов, ростовщиков, чиновников, у крестьян и ремесленников, т.е. в заданный момент времени всегда были денежные средства, не находящиеся непосредственно в обороте. Такого рода сбережения, образуемые путём изъятия денег из оборота, получили название сокровищ. Но когда возникала потребность увеличивать объёмы ремесленного производства и купеческого товарооборота, они покидали сундуки и вводились в оборот, т.е., они имели все признаки фондов запасного назначения.

Приводило ли такое колебание количества денег в обращении к серьёзным кризисам? Нет. Если частный товаропроизводитель, в силу внутренних или внешних причин, решает приберечь вырученные деньги для будущих периодов жизнедеятельности или последующих операций своего ремесла, то это будет всего лишь частный случай. Например, портной, получив деньги за пошитый сюртук, не покупает сапоги у сапожника, тот стулья у мебельщика, мебельщик гвозди у кузнеца, и т.д.; следовательно, часть товаров остаётся непроданной. Хотя образование на обоих полюсах товарно-денежного оборота некоего избытка тормозило развитие производства и замедляло денежный оборот, этим он не прерывался, потому что в оборот вводились сбережённые в форме сокровищ деньги других участников обмена. Так оно и было - до промышленной революции конца XVIII века несовершенство денежного обращения и его влияние на торможение экономики в части масштабов рассогласования производства и потребления были незначительными и именно поэтому тогда не наблюдалось никаких бумов и депрессий.

Со второй половины XVIII века кризисы стали регулярными и нередко крайне разрушительными. Что же произошло, почему ситуация резко изменилась? А изменился сам денежный оборот за счёт того, что банковская сфера преодолела чисто количественную ограниченность сбережения в сундуках знати и у ростовщиков, и стала настолько развитой и мощной, что в банках стала концентрироваться бóльшая часть денег. А дополнительное изъятие денег из оборота с помощью ссудного процента согласно закона концентрации денег превратилось в мощнейший инструмент накопления капитала в банковской сфере. Это и есть главная причина создания кризисной ситуации в экономике: если оборотные деньги покидают рыночное поле и оседают в банках, то наступает момент, когда у населения и предпринимателей образуется острая нехватка денег вследствие задолженности перед банками. Отсутствие у них денег понижает спрос, затоваривание рынка ведёт к сокращению производства, капиталист не может платить заработную плату наёмным работникам, а это снова отрицательно влияет на спрос, и, главное, затрудняют возврат кредитов банкам, в результате чего слабые банки терпят банкротство.  Почему так происходит? Давайте разберёмся.

На начальном этапе развития капитализма ростовщический капитал направлялся в сторону производства - там рождалась прибыль, и потому ростовщики/банкиры давали деньги (Д) промышленнику, которые нужны были для осуществления производственного цикла: Д → Т → Д + ΔД. Таким образом, первоначально ростовщик/банкир, изымая из оборота некую сумму денег в виде процента за свои услуги, выполнял полезную функцию, ссужая ремесленникам и фермерам деньги для финансирования процесса производства, в том числе и для расширенного воспроизводства. Как мы установили выше, изъятие из оборота прибыли и ростовщического процента при неразвитом производстве не оказывали кого-либо существенного влияния на экономику в целом, поэтому и не было кризисов перепроизводства и инфляции. Но по мере того, как капиталистический способ производства становился доминирующим, вместе с ним усиливалась концентрация денег в банковских структурах. И основное предназначение денег быть инструментом ускорения обращения товаров обратилось в самый выгодный бизнес – банковский, а получение собственной прибыли превратилась для банкира в самоцель: Д → Д + ΔД это и есть, как сказано у К.Маркса, «… первоначальная и всеобщая формула капитала, сокращённая до бессмысленного резюме … деньги, высиживающие деньги» [2]. И … стала причиной возникновения кризисов перепроизводства.

Итак, резервирование денег в результате их концентрации в банковской сфере есть главная причина кризисов. Но точно такой же результат будет иметь и практика создания резервов в процессе производства. Чтобы убедится в этом, нам будет достаточно рассмотреть изменения в балансе оборота денег, взяв за основу схемы простого воспроизводства Маркса:

I. 4000с + 1000v + 1000m = 6000 в средствах производства

II. 2000с + 500v + 500m = 3000 в предметах потребления

Как видим, между I-м и II-м подразделениями в исходной схеме полностью соблюдается. Теперь представим себе, что капиталисты I-ого подразделения создали резерв на 100 денежных единиц путём экономии на зарплате рабочих и своём потреблении. Чем обеспечивается баланс со II-м подразделением? Тем, что именно на эту величину во II-ом подразделении сократится реализация - было 3000 единиц, станет 2900. (Если сберегаемые деньги направляются на расширенное воспроизводство, то баланс не только соблюдается, но и происходит рост производства). И образуется затоваривание рынка потребительских товаров – их не будет продано на те же 100 единиц. При неизменных ценах соответственно снизится и производство во II-м подразделении, а следовательно и потребность авансировать материальные затраты из I-ого подразделения, что далее вызовет там сокращение производства и сузит возможность образования резервов. Те же самые процессы будут происходить и во II-м подразделении, если создавать резервы, выводя их из реальной экономики. Таким образом, оборотной стороной создания резервов является сокращение объёмов производства по всей цепочке производимых товаров – от предметов потребления до средств производства. Вот здесь главная загадка и одновременно её разгадка, единство и борьба противоположностей вместе с переходом количества в качество, сама диалектика денежного обращения в чистом виде. Да, в течение определённого времени баланс восстанавливается, но потребителям это обходится повышением цен, производителям – снижением объёмов производства: это и есть та самая питательная почва для инфляции.

Теперь обратимся к практике создания международных резервов, которые чаще определяются термином «золотовалютные резервы» или ЗВР - не ведёт ли и она к тем же самым последствиям? Это особенно важно в связи с тем, что в представлении политиков, придерживающихся монетаристских взглядов, незыблемым постулатом является то, что величина международных резервов является показателем устойчивости финансовой системы государства. Поэтому меры по их росту всегда относят к числу самых важных, а снижение – сигналом его неблагополучия. Так ли это? Если страна получила от экспорта валюту и не направила её на импорт товаров, современных машин, оборудования и технологий, а пополнила запасы ЗВР, то будет получен тот же эффект, что и рассмотрен выше – ограничение роста экономики, рост цен. Ведь те работники, что произвели экспортную продукцию, получили за свой труд зарплату в рублях и пойдут с ними не куда-нибудь, а на отечественный рынок - их продукция покинула пределы страны, но не вернулась в том же объёме импортом. Следовательно, цены на отечественные товары возрастут пропорционально изъятию валюты в резервы. Но где берут нефтегазодобывающие предприятия рубли для своих работников? Поскольку обязанность продавать всю валюту отменена, то рубли они получают путём продажи части выручки через уполномоченные банки. А откуда у этих банков рубли, ведь не они их печатают? Печатает рубли (вводит в оборот) Банк России, но права напрямую вводить их в экономику у него нет, это происходит на ММВБ. И вот там-то ЗВР то пополняются - ЦБР покупает (за рубли) полученные от экспорта доллары, евро, фунты. И их размер снижается, если валюта из фондов ЗВР продаётся за рубли. От этой бессмысленной операции количество товаров в стране не прибавляется, но зато доходы валютных спекулянтов неограниченно растут при том, что «заработанная» таким образом валюта может беспрепятственно покинуть территорию РФ.

Не удивительно, что понимание этой роли золотовалютных резервов достаточно для того, чтобы во многих странах они вообще не создавались. А у некоторых если и имеются, то несопоставимо малы по сравнению с размерами экономик, как например, ЗВР у США составляют всего $119 млрд. [5]. Золотовалютные резервы РФ на 01.01.2014 года составляли $509 млрд., на 01.02.2016г. снизились до $371,3 млрд., однако это все равно в 3 раза больше, чем у США. В России при прогнозируемом ВВП 78,7 трлн рублей бюджет на 2016 год утверждён с доходами 13,7 трлн рублей против расходов в 16,1 трлн рублей [4]. Делим на 65 и получаем в долларах: бюджет – $0,21/0,25 трлн против $19,5 трлн госдолга у США, причём в составе этого долга как раз и находится большая часть гордости неолибералов - ЗВР и стабфонды РФ. Вот вот - Адам Смит, если я не ошибаюсь, выяснил интересную зависимость для своего времени – самые богатые государства имели и самые большие долги, а не резервы. И не удивительно, что этой логике придерживаются до сих пор передовые и технически развитые государства - лучше быть в должниках нежели во взаимодавцах. Вот и имеем, что если Россия по объёму внешнего долга в 2016 году была на 24 месте, то первые места занимали самые высокоразвитые страны мира: США, Великобритания, Франция, Германия и Япония.

Что следует из сказанного выше? Если опираться на опыт развитых стран, то не только ЗВР, но и стабилизационные фонды бессмысленно накапливать. Так, в «тучные годы» Российская Федерация довела оборотное изъятие в Стабилизационный фонд до $156,8 млрд., однако эта «подушка безопасности» совершенно не помогла избежать самого глубокого падения российской экономики в кризис 2008-2009 гг. Тем не менее, ЦБР с упорством, которое следовало бы направить на нормализацию обеспечения экономики денежными средствами, продолжает изымать из экономики России валюту - в третьем квартале 2015 года $21,4 млрд было направлено на приобретение американских трежерис, т.е. пополнил долг США [13]. Ведь сколько можно было бы построить на них современных заводов и фабрик, а за $509 млрд, из которых 138 были бездарно растрачены в играх на ММВБ ради «поддержание» курса рубля, можно было вообще модернизировать всю промышленность и сельское хозяйство! Расчёты учёных показывают, что из-за неэффективно аккумулированных средств, которые находятся в Резервном фонде (РФ) и Фонде национального благосостояния (ФНБ), в реальный сектор экономики России не было привлечено свыше 4,0 трлн. руб. [10]. Ещё одним негативным результатом пренебрежения экономическими законами является очень низкий уровень монетизации российской экономики: в РФ он менее 40% ВВП; в ЕС ~ 110% ВВП; в Китае ~ 200% ВВП; в США ~ 300% ВВП.

Но есть ещё и не менее интересный вопрос: где физически хранятся ЗВР, Резервный фонд (РФ) и Фонд национального благосостояния (ФНБ)? Оказывается, они лишь числятся на балансе ЦБ, а размещены в зарубежных банках в иностранной валюте. И не только в валюте, но и в облигациях иностранных государств, из которых наиболее надёжными считаются трежерис – облигации правительства США. То есть, приобретая их, Россия финансирует дефицит бюджета Штатов, которым предусмотрены расходы на развитие науки, образования, социальные нужды и оборону США и, в том числе, подрывную работу против нас.

И смежный вопрос - а какова механика использования резервных фондов, когда возникает необходимость профинансировать собственные социальные расходы? Реализация золотовалютных резервов осуществляется на соответствующих биржах; цена реализации может значительно отличаться от цены их приобретении; валютой реализации в 4/5 мировых сделок является доллар США. Соответственно, далее, например, в России это требует привлечения ряда посредников для достижения конечной цели продажи, т.е. получения необходимой рублёвой массы. Но надо иметь ввиду, что во-первых, уполномоченные банки ФРС, где размещены американские облигации, могут поставить нашу заявку на продажу в стоп-лист без объяснения причин [3]. Во-вторых, если они всё же будут допущены к продаже, ещё не факт, что их приобретут по той же цене, по которой они были приобретены. И в-третьих, на иностранных биржах облигации будут продавать за доллары, а нам, чтобы профинансировать социальные программы, надо в свою очередь продать их на ММВБ за рубли. А на бирже основными действующими лицами являются банки-спекулянты, которые будут стараться купить их подешевле. В итоге бюджет получит рублёвую массу, которая вряд ли будет той же, которая была вложена в иностранные бумаги. Таким образом, в бездумном пополнении золотовалютных резервов и пополнения стабилизационных фондов даже невооружённым глазом видна неэффективность их привлечения и оборота для целей поддержания стабильности экономики, социальных программ и, что не менее важно, собственно механизма фондирования.

Но главное не это. Экспортные товары покидают отечественный рынок, а плата за них в иностранной валюте оседает в зарубежных банках. Но работники, которые их произвели, получили за это рубли, с которыми они пойдут покупать товары и оплачивать услуги в основном неэкспортных отраслей. В результате образуется дисбаланс, который выравнивается инфляционным ростом цен. Но если при правильной организации товарооборота его можно частично устранить импортом, то дополнительная рублёвая масса, полученная от реализации средств РФ и ФНБ, будет иметь исключительно инфляционное давление на рынок, т.к. ей не будет противостоять соответствующая товарная масса. Таким образом, расход валюты и облигаций из этих фондов равнозначен эмиссии денег, необеспеченной товарами.

Такие же последствия имеет вывоз капитала, включая покупку населением валюты. Совсем по-иному выглядят разгоревшаяся дискуссия при обсуждении вопроса о необходимости урезания социальных расходов в бюджете на 2016 год, если мимо внимания Думы прошла утечка за рубеж $151,5 млрд. Никто в Думе не поднимал также вопрос о порочной практике привлечения дешёвой рабочей силы из бывших советских республик, никто не поинтересовался, сколько теряет на этом экономика. Если в России занято около 5 млн гастарбайтеров и каждый из них в месяц отсылает своим семьям в среднем по 100-150 долларов, то за год потребительский рынок страны недополучает $9,0 млрд или 600 млрд рублей. А это деньги, которые могли быть потрачены в собственной стране, если бы работа предоставлялась в первую очередь российским гражданам. Точно так же выглядит пирровой экономия и на пенсиях и социальных расходах, ибо эти статьи бюджета есть опосредованные вложения в производство товаров и услуг, ведь кто-кто, а пенсионеры и соцработники все получаемые из казны деньги тут же тратят, и они целиком и полностью вновь пополнят ВНП. А вот сверхвысокие зарплаты и получаемые доходы дают обратную зависимость – лишь незначительная часть получаемых средств тратится на потребление внутри страны, а остальная выводится и вывозится за рубеж.

К тождественному изъятию денег относится создание, формирование и накопление во внебюджетных фондах, многие из которых к тому же имеют страховое предназначение. В РФ – это Пенсионный фонд, Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС), Дорожный фонд, фонды капитального ремонта в системе жилищно-коммунального хозяйства и другие. Неолибералы, с подачи которых вводилось подобное фондирование (в интересах банков иметь бесплатные кредитные ресурсы), тем самым пошли против защиты индивидуальных свобод, поскольку страхование жизни, здоровья, имущества, ответственности за причинённый ущерб, финансирование капитального ремонта жилья и т.д. должны иметь строго добровольный характер (кроме пенсионного обеспечения). Сравним: в СССР отчисления на социальное страхование составляли 4,8-5,7% - в РФ сегодня они совокупно составляют 30%. При этом российское правительство вынуждено идти на изъятие накопительной части пенсии.

Обязательный порядок формирования таких фондов порождает негативные явления в обществе и экономике. Никакого логического основания лишить органы здравоохранения прав напрямую финансировать больницы и поликлиники нет, кроме одного – вывода денег из бюджетного оборота в пользу банков. А бесчисленные факты коррупции чиновников ФОМС свидетельствуют о том, что наличие административно-властных полномочий у них ведёт к существенным перекосам финансирования, сокращению числа и доступности медицинских услуг, когда в деятельности медучреждений стало главным не лечение и укрепление здоровья граждан, а предоставление услуг строго по нормативам ФОМС. Таким образом, изъятие денег из оборота в этот Фонд не только нарушает баланс количества денег в обращении, но и не отвечает своему страховому предназначению, и в конечном итоге наносит ущерб здоровью населения. Пенсионная система Российской Федерации, построенная по западному образцу, а не по принципу солидарности поколений как в СССР, введена опять же в интересах банковского капитала и несёт те же регуляционные издержки.

Внебюджетные фонды, такие как ПФ и ФОМС, частные ОСАГО достаточно прочно закрепились в денежном обороте. Но нездоровые аппетиты банков направили их на поиски новых источников дармовых денег, и вот они добились через Думу принятия поправок в Жилищный кодекс, которыми определяется порядок формирования и использования Фондов капитального ремонта многоквартирных домов за счёт средств нынешних собственников жилья, чтобы их взносы поступали в частные банки. Свою «маржу» будут иметь и чиновники местных органов власти, которые будут решать, какой дом поставить в план капитального ремонта, кому доверить его проведение и как проверять качество выполненных работ. В этом же ключе следует рассматривать и другие системы аутсорсинга по сбору денег с населения и предпринимателей, такие, например, как сдача на концессию взимание платы с дальнобойщиков за проезд по федеральным дорогам (система «Платон»), которую получила частная компания РТИТС, на 50% контролируемая миллиардером Ротенбергом.

Надо себе ясно представлять без каких-либо иллюзий в части «честной» конкуренции, что в капиталистическом государстве власть принадлежит крупному капиталу и прежде всего – банковскому. А его финансовая система, как отмечал ещё в 1923г. американский государственный деятель Чарльз Линдберг, «это частная корпорация, созданная исключительно в целях извлечения максимальной прибыли от использования чужих денег» [14]. Система принудительных накоплений и резервов введена государственными чиновниками, аффилированными с банковским капиталом и в его интересах, ибо система резервирования денег нужна последнему как бесплатный кредитный ресурс. Капиталисты-банкиры быстро усвоили завуалированную логику относительно несложного по своему устройству источника денежных средств для получения маржи даже не от ими «высиженных денег» и, более того, за использование которых несёт ответственность иная, нежели банк, структура.

Нужны ли вообще резервы? В принципе - нужны. Например, для ликвидации стихийных бедствий создаются и пополняются государственные резервы материальных ресурсов. Но что касается денег, то системы денежного обращения во многом сходны с системой кровоснабжения любого живого организма тем, что лишь движение крови/денег позволяет жить и развиваться организму/экономике. Но сможет ли нормально жить организм, если по пути и вне кровеносной системы создавались бы какие-нибудь запасные депо для резервов крови? Нет, как раз наоборот – многие болезни своим разрушительным влиянием обязаны именно застою крови. А если ещё выкачивать её из кровеносной системы? Организм начнёт чахнуть или вообще погибнет. Вот почему «откачка» денег во всякие фонды и резервы всегда наносит урон экономике. Если резервное фондирование в денежной форме необходимо, то его размер должен определяться в полном соответствии с законом количества денег в обращении, а технически - путём расчёта медианной накопленной частоты лишь для компенсации дефицита платёжного баланса, или удовлетворять критерию Рэдди: покрывать сумму по обслуживанию процентов по внешнему долгу и объем трёхмесячного импорта.

В заключение следует отметить, что обращение денег подчиняется не только закону количества денег в обращении; есть и другие законы, которые не известны широко, либо им не уделяется заслуженного внимания. Например, закон применимости [7], которым определена смена форм денег с момента их зарождения до электронных денег и которым определено, что не может допускаться хождение иностранной валюты в любой форме. А закон приоритета государственного регулирования обращения, по мнению автора статьи, просто игнорируется рыночными фундаменталистами [6]. Введение нормативов «Базель-II, III», согласно которым банки обязаны создавать собственные резервы, отвлекая деньги в свои «подушки безопасности», есть реализация закона концентрации денег, поскольку выполнение этих требований есть путь к монополизации денежного обращения крупными банками. Закон глобализации денег подчиняет денежное обращение суверенных стран международному финансовому рынку и используется как действенный метод ослабления их суверенитета. Действие закона стабилизации денежного обращения мы наблюдаем ныне в проводимой развитыми странами политике QE (количественного смягчения - Quantitative easing), а также ей совершенно противоположной - непродуктивной политики таргетирования инфляции. Закон плановости диктует - денежные доходы и расходы должны планироваться и контролироваться от мелкой лавочки до бюджета государства. А кроме них есть ещё частные законы (закономерности), например вторичных денежных инструментов, законы финансовых пирамид [8], и другие. 

При этом надо всегда принимать в расчёт, что вся совокупность основных и частных законов денежного обращения, в свою очередь, является производной от более общего закона – закона соответствия, всеобщего закона природы и общества. Знание действия этого закона позволяет получить ответ на вопрос – в чьих интересах происходят нарушения законов денежного обращения? Ответом часто будет тот, что интересы правящей элиты часто не соответствует действию объективных экономических законов и потому она идёт на их грубое нарушение, как это сделало руководство ЦБ, введя плавающий курс рубля и повысив ключевую ставку.  Уместно в этой связи напомнить умозаключение Третьякова И.А. (1772) – профессора Московского университета им. М.В. Ломоносова, ранее проходивших обучение у А.Смита в Университете Глазго: «У народов невежественных деньги ужасно цену имеют высоку. Причиною тому есть то, что у них денег других не находится, кроме тех, кои могут достать грабежом; ибо знания нужного, как их ввесть в своё отечество, они не имеют» [11].

Современных экономистов, возглавляющих финансовые и банковские структуры, никоим образом нельзя отнести к невеждам, но до сих пор отсутствует теоретически ясное понимание того, что вывод из оборота денежных средств в резервные и тому подобные фонды, «ужасно цену имеет высоку». Отсюда вытекает настоятельная необходимость пересмотра устоявшихся представлений о действии закона количества денег в обращении, что и вытекает из сделанного анализа последствий изъятия из оборота денежных средств посредством создания особых и специальных резервов, их размещения и последующего использования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Маркс К. Капитал. Т.1. – М.: Политиздат. 1953, с.129.

2. Маркс К. Капитал. Т.3. – М.: Политиздат. 1954, с.405

3. Национальный банковский журнал. №2 – 2016, с.53.

4. РИА Новости. Госдума приняла закон о бюджете РФ на 2016 год с дефицитом 3% ВВП. URL: http://ria.ru/economy/20151204/1335842882.html#ixzz48kE5Qclj.

5. Роджерс А. Падение ЗВР США. – URL: https://cont.ws/post/167979

6. Скобликов Е.А. Закон приоритета государственного регулирования обращения. //Экономист - №6 – 2016г, с.60-67.

7. Скобликов Е.А. Законы денежного обращения. Закон применимости денег. //Российский экономический журнал. №3 – 2016.

8. Скобликов Е.А. Кризис в свете законов финансовых пирамид. // Финансы и кредит. 2009. № 22 (358). с.61-70.

9. Смит А. Богатство народов. Т.2. – М.: Соцэкгиз, 1935. – С.18-19.

10. Сулакшин С.С. Пакет законодательной инициативы для реализации в процедурах принятия финансового механизма. – М.: Наука и политика, 2014.

11. Третьяков И.А. Рассуждения о причинах изобилия и медлительного обогащения государств как у древних, так и у нынешних народов. – URL: http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?img=brief.gif&links=./ru/tretyakov/works/tretyakov_w1.txt&name=tretyakov&type=ru

12. Фишер И. Покупательная сила денег. М.: Дело. 2001.

13. ЦБ вложил в гособлигации США половину бюджета России // Новости 19.10.2015. – URL: http://www.finanz.ru/novosti/obligatsii/cb-vlozhil-v-gosobligacii-ssha-polovinu-byudzheta-rossii-1000864730

14. Что делать в кризис. – URL: www.dengy-vsem.ru/prokrizis_vid.php?id=1

21.09.2016г

 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика